ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ

Комсомольцы первых пятилеток встречаются с пионерами.

Позади осталось бурное время гражданской войны, после которой в стране осталась разруха и голод. Наступили мирные дни и в Васюринской. Большевики станичной ячейки возглавили борьбу за укрепление Советской власти, начали трудную работу по восстановлению разрушенного хозяйства.

В конце марта 1920 года на Первой речке Кочеты, на землях, некогда принадлежавших богачам, возникла сельскохозяйственная коммуна «Братская жизнь» (в советское время на этом месте были расположены корпуса молочной фермы). Первым ее председателем был А. Г. Талан, в 1921 году его сменил демобилизованный по ранению политрук Ф. В. Мироненко. Активными строителями новой жизни были Иван Иосифович Анацкий, Иван Андреевич Басов, Иван Дмитриевич Рудниченко, Михаил Андреевич Иволга.

Старейший почетный колхозник И. И. Анацкий рассказал однажды:

— Объединилось нас четырнадцать семей, одна бедней другой. Как говорят, на руках мозоли, а в карманах ни гроша. Отвели нам сто десятин земли, дали две пары волов, двух лошадей, семян, плуг, бороны. Построили мы шалаши, приспособили под жилье кулацкие курени. Проходившие части Красной Армии оставили нам заморенных обессилевших лошадей. Мы подкормили, подлечили их — и в плуг. Вот так пахали и сеяли. Но вскоре появились банды. Бывало, идешь за плугом, а винтовка за плечами. Были и кулацкие угрозы: «Вырежем всех до одного, бросайте свою коммунию!» А мы твердо стояли на своем. С винтовкой, но пашем, сеем. Убрали урожай, хлеб белый стали есть, которого отродясь не видели. Сначала было трудно, а потом обжились. Начали строить десятиквартирный дом, купили трактор, приоделись, завели коров. И голоштанными нас перестали называть…

Верность земле — добрая хлеборобская черта васюринцев. Про свою любовь к земле они писали Владимиру Ильичу Ленину. Об этом письме вождю следует рассказать особо.

День 22 января 1922 года выдался ярким, солнечным. Синели далекие горы. Ничто не нарушало станичную тишину. И вдруг дон-дон-дон — сорвался с колокольни гулкий звон.

—           День будний, а звонят. С чего бы это? — спрашивали друг друга станичники.

—           Видно, на митинг людей зовут… А вот мы сейчас спросим. Андрей, на шо то скликают людей?

Проходивший мимо комсомолец Андрей Ягло пояснил:

—           На конференцию, граждане, письмо товарищу Ленину писать будем.

—           Ленину? Письмо?

Со всех сторон ко двору волисполкома потянулись люди: шли казаки и иногородние, старые и молодые. Вот уже полон волисполкомовский зал. Собрались со всех концов станицы и окрестных хуторов. Степенно взошел на трибуну председатель волисполкома Трофим Никонович Юрченко, поднял руку, и когда улегся шум, сказал:

—           Граждане, разрешите беспартийную конференцию казаков и крестьян Васюринской волости Краснодарского отдела считать открытой. Прошу избрать президиум конференции.

Представитель Кубанского окружкома партии сделал доклад о международном положении и о стоящих задачах. Затем перешел ко второму вопросу. В повестке дня он назывался «Письмо товарищу Ленину Владимиру Ильичу».

Начали поступать предложения о тексте письма. Их было много, но после обсуждения послание получилось коротким:

«Москва. Кремль. Предсовнаркома Ленину.

Дорогой Владимир Ильич! Вождь наш! Выражаем твердую уверенность в том, что под Вашим славным руководством трудовая Россия быстрым ходом пойдет по пути культурного и экономического возрождения и расцвета. Мы победили белых генералов Корнилова, Деникина, Врангеля и иных. Поборем голод и разруху, установим мирную и добрую жизнь. Никакие препятствия нас не остановят на этом пути».

Слово взял Иван Федорович Гарькуша:

—           Надо добавить, что, закончив борьбу с оружием в руках, мы готовы всеми силами бороться с мировой буржуазией на экономическом фронте. Возьмемся дружно за расширение посевов, за разведение скота, за коневодство. Какой же это казак, братцы, без коня?

Под гром аплодисментов приняли это предложение.

Руку поднял представитель хутора Бабичевского Иван Эльшин. И когда получил слово, глуховато заговорил:

—           Раз у нас есть земля — по две десятины на едока мужского и женского пола, чего никогда раньше не было, то нам, хлеборобам, нужен разворот: больше пахать, сеять, разводить как скотину, так и овец, птицу. И побольше. Разрешить нам свободную торговлю. Мы дадим городу мясо, сало, молоко, шерсть, фрукты, овощи всякие, а он нам — ситец, сукно, сеялки, веялки, плуги и само собой — соль. Так Ленину и напишем.

—           Мы на своем женском активе решили: всем вдовам обязательно войти в коммуну. Дайте нам только стать на ноги и мы заживем по-настоящему. Будет польза и государству и нам, бедноте. К этому призывает Ленин, — сказала в своем выступлении Варвара Павловна Нечай.

В заключение васюринцы дописали: «Доверили мы это письмо лучшей нашей активистке, красной партизанке Варваре Павловне Нечай, чтобы она отвезла его тебе, вручила лично и рассказала побольше, как мы живем, чем дышим, в письме всего не напишешь».

Из поколения в поколение в станице передается рассказ о письме васюринцев дорогому вождю.

Свое обещание васюринцы сдержали. Новая жизнь была немыслима без коллективного труда. Поэтому начало коллективизации — такое же памятное событие в истории станицы, как и письмо вождю.

Из коммуны «Братская жизнь» в 1930 году возник колхоз «Красный партизан», который вскоре разделился на шесть колхозов: имени Ивко, «Красный партизан», «Соцстройка», «Волна революции», имени Чапаева и «Коммунар». В 1950 году произошло слияние мелких хозяйств в одно крупное, которому и было присвоено имя легендарного героя гражданской войны Василия Ивановича Чапаева.

Если первая артель «Братская жизнь» боролась за получение 30 пудов пшеницы с гектара и посев не превышал 100 десятин, то в в 70-е годы колхоз имени Чапаева собирал по 40—45 центнеров и имел 11749 гектаров посевной площади. В «Братской жизни» было 100 рублей неделимого фонда, у чапаевцев — шесть миллионов рублей. В «Братской жизни» не было агронома, в колхозе имени Чапаева в каждом отделении трудился агроном.

Но это все будет позже. А пока расскажем о том, как васюринцы ликвидировали неграмотность, как вышли в число первых стахановцев района.

В мае 1920 года, вскоре после изгнания белогвардейцев с Кубани, состоялся съезд трудовых казаков, крестьян, горцев и рабочих Кубано-Черноморской области. В числе важнейших вопросов, рассмотренных съездом, был и вопрос о народном просвещении. Отмечалось, что Советская власть, освободив трудящихся от экономического и политического гнета капитализма, приступает к духовному раскрепощению масс, которое немыслимо без борьбы с неграмотностью. Съезд призвал «всю трудовую интеллигенцию и честных граждан красной Кубано-Черноморской области выйти на борьбу с невежеством и неграмотностью». Однако затаившиеся враги нового строя начали мешать органам народного образования претворять в жизнь решения съезда. Активизировали свою деятельность церковники. Они стали распространять в станицах слухи о появлении «антихриста», который ставит ученикам «коммунистическую печать». В приказе ревкома отмечалось, что «провокация эта пущена с определенной целью: дурно повлиять на несознательные массы, играть на нервах неграмотного народа». Ревком подчеркивал: «Ликвидация безграмотности — есть верный путь к светлой будущей жизни».

Созданная в сентябре 1920 года Кубано-Черноморская областная комиссия по ликвидации неграмотности регулярно информировала население о проделанной работе. В одном из ее отчетов отмечалось, что в Екатеринодарском отделе, куда входила и Васюринская, действуют 93 школы ликбеза. В октябре того же года Кубано-Черноморский областной ревком принял постановление об учреждении чрезвычайной комиссии по ликвидации безграмотности, все мероприятия которой должны были выполняться на местах в обязательном порядке.

Васюринцы активно включились в работу ликбезов.

Приведу воспоминания одного из активных ликбезников того времени Михаила Кузьмича Смотрова. Рассказ очевидца — яркая иллюстрация удивительной силы и реальности ленинского плана построения социализма в СССР, который не мог быть осуществлен без борьбы за всеобщую грамотность населения.

«От царизма нам осталось позорное наследие — низкий уровень грамотности населения. Больше всего неграмотных было среди иногороднего населения станицы и бедноты, особенно среди женщин. До революции в Васюринской было 3 школы для детей казаков и одна для детей иногородних. Но в этих школах обучались дети состоятельных родителей. Поэтому грамотных жителей станицы можно было буквально по пальцам пересчитать. Советская власть ликвидацию неграмотности выдвинула в число первостепенных государственных задач. Совет Народных Комиссаров РСФСР 26 декабря 1919 года за подписью В. И. Ленина издал Декрет о ликвидации неграмотности, которым все население Российской Федерации в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать и писать, обязывалось учиться грамоте.

В декрете говорилось: «Для ликвидации неграмотности использовать народные дома, церкви, клубы, частные дома, подходящие помещения на фабриках, заводах, в советских учреждениях… Уклоняющиеся от установленных настоящим Декретом повинностей и препятствующие неграмотным посещать школы привлекаются к уголовной ответственности».

В станицу Васюринскую этот декрет из-за затянувшейся гражданской войны дошел только во второй половине 1920 года. Сразу же был брошен клич: «Грамотный, обучи неграмотного!» Запестрели лозунги: «Неграмотный человек вне политики», «Ученье — свет, неученье — тьма». Молодежь активно откликнулась на призыв партии и комсомола.

По учету 1923 года в станице было 1300 человек неграмотных, а малограмотных — еще больше.

Культработники разбили все неграмотное население на возрастные группы по месту жительства, за каждой из них закрепили инструктора. Коммунисты станицы, комсомольцы и актив ОДН (общество «Долой неграмотность!») провели беседы. Учителя написали лозунги, зовущие в бой с неграмотностью, организовали родительские собрания с детьми и включились в подготовку к занятиям. Учеба началась…

Дети обучали своих родителей, сосед — соседа, взрослые — подростков. Случалось и такое: на свидание приходили с букварями. Сидит, бывало, парень около дивчины и долбит ей азы грамоты.

Только небольшое количество инструкторов ликбеза получало за свою работу заработную плату. Остальные члены ОДН работали бесплатно в порядке общественной нагрузки. Особенно отличились учителя Михаил Семенович Калайтан, его жена Мария Дмитриевна Путренко, учителя, начавшие работать еще в дореволюционной школе, Юлия Лукинична Попова, Александр Михайлович Галаган и другие. Лучшими ликбезниками были Павел Емельянович Авизин, Антон Яковлевич Дудниченко, Нина Павловна Рубцова, Григорий Иванович Сусликов, Аким Трофимович Белый, Таисия Павловна Лобатая, Борис Митрофанович Иванов и многие другие.

В 1926 году в Ростове-на-Дону проходила краевая учительская конференция. Васюринские делегаты доложили на ней, что в станице полностью ликвидирована неграмотность. Надежда Константиновна Крупская, присутствовавшая на этом форуме работников народного просвещения, попросила их рассказать о своей работе. Васюринцам были вручены Почетные грамоты, серебряные значки с изображением В. И. Ленина, а в качестве премии — радиоприемник — вещь по тем временам весьма редкая и ценная.

В чем секрет успехов васюринцев? В том, что во главе этого движения стояла крепкая партийная организация, руководимая С. С. Натокой, и комсомольцы, идущие за своим вожаком Иваном Негрулем. Они подняли жителей станицы на штурм неграмотности, бескультурья и невежества».

Другой активный ликбезник Г. И. Сусликов пишет о борьбе васюринцев с неграмотностью:

«В станице Васюринской насчитывалось более 70 процентов неграмотного населения, и прежде всего, среди бедноты и средних слоев крестьянства, иногородних. По-боевому принялись мы за организацию общества «Долой неграмотность!» (ОДН) и школ ликбезов для взрослых.

Секретарь парткома Ф. А. Парфенов, председатель станичного Совета П. И. Сусликов, секретарь сельсовета М. К. Смотров, уполномоченный по заготовкам Г. И. Чернов, учителя М. С. Калайтан, М. Д. Путренко, Ю. Л. Попова, Г. Г. Велын часто бывали в домах станичников, агитировали за учебу, сами вели ее.

Первыми на призыв откликнулись учителя. При каждой школе занимались по 3—4 группы, а грамотные комсомольцы и многие учителя обучали людей у себя на дому, собрав по 3—4 соседа старших возрастов, ходили и на окраины станицы, несмотря на непогоду.

В 1923 году была создана вечерняя школа II ступени с педагогическим уклоном. В ней шла подготовка учительских кадров. Первый выпуск был сделан в 1924 году, второй — на следующий год. Выпускники включились в работу по обучению неграмотных, в так называемую армию культработников. В их числе были Смотров Петр, Рубцова Нина, Галка Елена, Грицко Сергей, Солод Степан, Белый Михаил, Мизин Петр, Федорова Галина, Юр Анастасия и другие. Учеба проходила в крайне тяжелых условиях, не хватало тетрадей, писали на оберточной бумаге, на двух-трех учеников выделялся один букварь. Особенно трудно было заниматься на дому, где не было досок, мешали дети, не на что было сесть, да и света хорошего не было.

Львиную долю труда взяли на себя учителя, которые после дневных занятий с детьми шли вечером в ликбезы. Благодаря дружной и усердной работе культармейцев, парткома и Совета Васюринская первой в крае ликвидировала неграмотность среди взрослого населения. Нас поздравил председатель общества «Долой неграмотность!» Михаил Иванович Калинин. Как самую дорогую реликвию тех лет храню я в семейном архиве Почетную грамоту краевого отдела народного образования и Похвальный лист окружкома комсомола».

В 1936 году за долголетнюю и безупречную работу в области народного образования Юлия Лукинична Попова первой среди учителей Азово-Черноморского края была награждена орденом Трудового Красного Знамени. Она проработала в школе 49 лет, из них 35 в станице Васюринской. Была членом ревкома в 1918 году. Умерла на 95-м году жизни. Владимир Ставский в своей книге «Станица» писал: «Из 32 школьных работников станицы Васюринской Паненко был человек, без оговорок, свой, три-четыре человека были тоже свои, лишь менее активные. Из остальных: одна бывшая помещица, одна дворянка, пять жен бывших белых офицеров, находящихся в эмиграции, но регулярно присылающих оттуда письма. Пять учительниц были родом из кулацких семей, связь со своими семьями держали самую тесную. Шесть были поповнами и вдовами-попадьями. Две учительницы у попа живут. А он заболел — квасу опился, у него мочевой пузырь раздуло. Так они-то за ним как сиделки ухаживали… не до школы им было.»

В станице Васюринской в доме, находившемся на улице Ставского, жил Петр Михайлович Горшков — первый стахановец молочной промышленности, автор шоколадного масла. По всему Советскому Союзу вырабатывался потом этот вкусный и весьма полезный продукт, даже за рубеж вывозился. А тогда, в начале 30-х годов, Петр Михайлович с трудом убедил оппонентов в необходимости промышленного выпуска своего масла. За это изобретение автор получил 1500 рублей. Тогда это были большие деньги.

С целью передачи своего опыта и широкого внедрения в производство своего изобретения Петр Михайлович объездил почти весь Союз. Нарком пищевой промышленности А. И. Микоян в 1935 году принял народного умельца с Кубани, ознакомился с технологией производства шоколадного масла.

Вскоре после Великой Отечественной войны П. М. Горшков был награжден орденом Ленина. В 1949 году он разработал поточно-конвенционный аппарат для пастеризации молока и сливок. Получил авторское свидетельство за свое изобретение, был удостоен премии международной выставки в Лейпциге.

В честь 40-летия стахановского движения министр мясо-молочной промышленности РСФСР прислал ему приветственный адрес и именной подарок.

Петр Михайлович Горшков создал три вида непортящегося масла: «Краснодарское» — вкусное, ароматное, рассчитанное на хранение в течение года (как показали опыты, этот срок может быть увеличен в 4 раза), «Советское» и «Концертное». Все виды шоколадного масла прошли тщательные лабораторные исследования, были приняты научно-исследовательским институтом мясо-молочной промышленности. В СССР это был любимый продукт миллионов людей.

В декабре 1935 года с группой передовиков социалистического соревнования в Москву выехал бригадир шестой полеводческой бригады колхоза имени Ивко Е. М. Бычкалов — рекордсмен жатвы, первый стахановец полей. По 33 центнера «ставрополки» получил Евлампий Михайлович с каждого гектара — результат по тем временам небывалый. Кроме этого, им было собрано по 17,5 центнера клещевины с гектара и по 63 центнера кукурузы. За выдающиеся успехи в труде васюринский механизатор был награжден орденом Ленина.

Москва радушно встречала героев полей. Михаил Иванович Калинин тепло поздравил кубанцев с наградами, пожелал им новых успехов в труде и вручил каждому из них памятный подарок — бюст В. И. Ленина. В Георгиевском зале Кремля награжденные сфотографировались вместе с С. М. Буденным и Н. К. Крупской. Эту фотографию в семье Евлампия Михайловича берегли как дорогую реликвию.

На митинге, состоявшемся после возвращения Е. М. Бычкалова в родную станицу, колхозники предложили построить для него новый дом: кирпичный, крыша под цинком, с большой верандой и высоким крыльцом. Вскоре дом был готов. Председатель колхоза перерезал алую ленту и вручил ключ виновнику торжества. Так отмечала Родина ударный труд стахановцев первых пятилеток.

Продолжение