ЧАПАЕВЦЫ

В канун 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции в Васюринской состоялась встреча станичных комсомольцев и пионеров 20-х годов. Люди встретились снова спустя 30, 35, а некоторые и 40 лет. Съехались из Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону, Минска, Риги, из разных мест Кубани. Полтора года готовили эту встречу райком ВЛКСМ и ветераны комсомола.

Станичное собрание молодежи и колхозного актива слушало участников встречи и как бы листало страницы истории борьбы за становление и упрочение Советской власти. Живыми свидетелями многих исторических событий были первый заместитель председателя станичного ревкома Карп Илларионович Чирва и сменивший его на этом посту председатель станичного Совета Пантелеймон Иванович Сусликов, организатор коммуны «Братская жизнь» Иван Иосифович Анацкий и инициатор многих культурных начинаний Михаил Кузьмич Смотров, вожатый первого пионерского отряда в станице Иван Иванович Негруль и первый председатель колхоза имени Чапаева Василий Филиппович Чернов, недавний председатель этого же хозяйства Павел Трифонович Василенко и многие другие, чья жизнь была неотделима от родного колхоза.

Судьба председателей — яркая иллюстрация того, что дала Советская власть человеку труда. Время поравняло этих людей. Оба с высшим образованием, хотя получили его непросто. Василий Филиппович в прошлом батрак, а после военной службы председатель станичного кредитного общества, затем первый председатель объединившего всю станицу колхоза-гиганта. Возглавив его, он ночами сидел над учебниками, закончил сельскохозяйственный институт. Летчик-штурмовик Павел Трифонович Василенко — кавалер двух орденов Ленина, боевого и Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции, закончил сельскохозяйственный техникум, трудился агрономом в МТС, закончил заочно институт, прошел все ступеньки агрономической лестницы, возглавил большое хозяйство.

О многом говорилось на этой встрече. Вспоминали годы гражданской войны, будни первых коммун, друзей, погибших на последней войне — с нее не вернулись более ста станичных комсомольцев 20-х годов.

Пионеры тоже были на собрании. Ребятишки, косясь на стариков, дружно пели «Взвейтесь кострами», «Смело, товарищи, в ногу!», читали стихи, затем жадно слушали воспоминания ветеранов.

Писатель Георгий Радов, присутствовавший на этой встрече, отмечал: «Все разъехались с праздника разволнованные. И не только тем, что прикоснулись кто к детству, кто к юности, обнялись с дружками, помянули погибших… Нет, путешествие в двадцатые годы и обратно настоятельно взывало к размышлениям! Это же совсем не все: вспомнить пережитое. Нужно и оценить его! Верно оценить!»

Оценить время — значит взвесить все то хорошее, что сделал для людей, для родной страны. Тот, кто шел в последнюю атаку на фашистские окопы, тоже думал, что приближает победу; женщины, тянувшие на себе плуг в первую весну освобождения родной земли, тоже считали, что время достойно оценит их труд хлебными караваями, что если не им, то их детям будет спокойно и радостно жить на земле.

Тяжелые это были годы. И радость победы, и слезы у портретов не вернувшихся с войны, и первые ордена за мирный труд, и жадное стремление все успеть: и сшить платьице дочери, и покормить младенца, и успеть на утреннюю дойку, и многое, что нужно было успеть сделать, чтобы было в доме и сытно и уютно, чтобы скорее стал на ноги родной колхоз.

Люди послевоенных пятилеток… Их труд через призму времени мы оцениваем высокой мерой подвига, а для них он был жизненной повседневной необходимостью. И невозможно вспомнить все и всех, чьи руки в те далекие годы словно мозаичное полотно собирали по частицам наше сегодняшнее благополучие и достаток.

Расскажу лишь о некоторых из них.

Звеньевая колхоза «Волна революции» (был после войны такой в нашей станице) Екатерина Гавриловна Малкова в 1947 году при двукратной прополке сорняков получила небывалый по тому времени урожай озимой пшеницы сорта «новоукраинка-83». С площади 150 гектаров она собрала по 25 центнеров с каждого из них. За хлеборобский труд награждена орденом Трудового Красного Знамени. Молодая, энергичная, она успевала и в поле, и дома, была депутатом Васюринского исполкома сельского Совета, членом правления колхоза.

Дарья Кузьминична Вудко пришла на птицеферму колхоза имени Чапаева в 1934 году. Одна из первых последовательниц знаменитой Паши Ангелиной. После окончания четырехмесячных курсов при Васюринской МТС села на трактор и работала механизатором более 10 лет. После войны возглавила звено в полеводческой бригаде, затем в течение 20 лет и до самого ухода на пенсию работала на птицеферме, награждена орденами и медалями, в том числе и бронзовой медалью ВДНХ, удостоена звания «Почетная колхозница».

Мария Ивановна Ситникова — ветеран колхоза, трудится в нем более 40 лет. Из года в год перевыполняет план по надоям молока. Ударник коммунистического труда, по итогам 1976—1980 годов удостоена звания «Ударник десятой пятилетки». За безупречную и долголетнюю работу награждена орденом Ленина, была участницей ВДНХ и получила серебряную медаль выставочного комитета. Биография этой простой и скромной труженицы проста. Родилась в Мордовии, в селе Новая Карга в 1927 году. В девятилетнем возрасте вместе с родителями переехала на Кубань, в станицу Васюринскую. Война разрушила ее счастье и детство. Отец ушел на фронт, мать заболела, вокруг орава детишек мал мала меньше. Пришлось четырнадцатилетней Маше оставить школу и идти на ферму. В другое время погладили бы девочку по головке и отправили бы к маме. Но тогда нужны были и ее руки…

Через год приняла группу коров, да так и трудится на четвертой ферме. Вспоминая прошлое, Мария Ивановна рассказывает:

—           Трудно было всем, и мне, совсем еще девчонке, тоже. Не высыпалась, болели пальцы и спина, ведь все работы выполнялись вручную, потом привыкла. Понравилось даже. В период войны удалось спасти колхозный скот, он был угнан в горы партизанами, а после изгнания фашистов из Васюринской возвращен нам. Я снова пошла на ферму. Сейчас труд доярки стал намного легче. Работаем, как на заводе, по часам, через каждые четыре дня два дня отдыхаем, ферма механизирована, корма готовит кормоцех. Есть своя столовая, комната отдыха, в красном уголке организуются интересные мероприятия, приезжает автолавка. Такое внимание к нам, сельским труженикам, радует, обязывает нас еще лучше работать.

Мария Ивановна много раз избиралась депутатом краевого, районного, сельского Советов. Вся ее жизнь прошла у людей на виду. Она первый советчик и лучший помощник молодежи. Личным примером, доходчивым словом показывает животноводам, как надо работать, получать высокие надои. А каким авторитетом пользуется она у работников фермы. Любой заведующий позавидует.

—           Были бы все такие, как она, — отзывается о ней заведующий фермой М. Н. Попов, — любые планы можно выполнять, жить и работать легко.

Василий Иванович Мороз возглавляет вторую бригаду колхоза. Он представитель многочисленной и знаменитой в станице семьи.

В тот год, когда ему исполнилось восемнадцать, в Москве проходил сентябрьский Пленум ЦК КПСС, принявший важнейшие решения в укреплении сельского хозяйства страны. Юноша пошел в Васюринскую МТС с правами тракториста и сел на СТЗ. Трудился упорно и настойчиво. Вскоре о нем заговорили в колхозе имени Чапаева и за его пределами, как о хорошем механизаторе, потом — как о звеньевом, об управляющем, о бригадире…

Впервые в своем колхозе В. И. Мороз взялся выращивать озимую пшеницу механизированным способом. Звено укрупнили, доведя его состав до 16 человек, закрепили необходимую технику, выделили участок. Пшеница в тот год удалась на славу — было собрано по 38,7 центнера с гектара, ячменя и подсолнечника получено по 31 центнеру, кукурузы в початках по 63 центнера. Но победа досталась нелегко. В истоке успехов механизированного звена высокий уровень использования техники, знание агрономии, товарищеская взаимопомощь.

Однажды на уборке хлебов звеньевой решил доказать своим товарищам, что достигнутые ими показатели — не предел. Сел за лафетную жатку и в первый же день скосил пшеницу на 35 гектарах. А по норме предусматривалось выполнять в смену 25.

—           Маловато, — недовольно ответил Мороз учетчику, узнав о своем успехе.

На третий день жатвы член звена комбайнер Иван Пилипенко, работая на лафетной жатке, на такой же, как и Мороз, положил в валки пшеницу на 42 гектарах.

Звеньевой всю ночь не спал. Заело! Едва наступил рассвет, Мороз запустил агрегат. День был жаркий, пыльный, но машинист не обращал внимания на обильно катившийся пот, его взгляд был прикован к конечной кромке поля.

Вечером, когда стемнело, учетчик доложил механизаторам:

—           Агрегат Василия Ивановича за день скосил 43 гектара пшеницы, а Пилипенко свалил по-прежнему 42 гектара.

—           Вот так и будем работать, — заметил звеньевой.

А потом были и грамоты, и денежные премии, и статьи в газетах. Люди отмечали их вклад в общее дело. Шестеро членов звена сдали экзамены на механизатора второго класса, а звеньевому было присвоено звание «Заслуженный механизатор РСФСР». За достижение высоких урожаев на закрепленных полях В. И. Мороз удостоен многих правительственных наград, удостаивался и медалей ВДНХ. За коммунистическое отношение к труду его не раз премировали ценными подарками.

Отец Василия Ивановича — Мороз Иван Евтихиевич— одним из первых вступил в колхоз, работал бригадиром. Имел кучу детей и всех вывел в люди. Старший сын, Григорий работал на химскладе, а потом стал слесарем, средний, Николай был трактористом, механиком, сейчас на заслуженном отдыхе, младший, Иван заведует пятой молочной фермой — лучшей в колхозе. По итогам первого полугодия 1981 года этот коллектив признан победителем социалистического соревнования. На одну фуражную корову на ферме надоено по 1894 килограмма молока. Еще один сын, Виктор, шоферит, работает также отлично. Одним словом, хорошая трудовая династия.

Еще об одном человеке необходимо рассказать, о человеке, вся жизнь которого до последней минуты была отдана людям, родному колхозу. О нем очень хорошо сказал в одном из своих очерков известный писатель, публицист Георгий Радов.

«Прошлой осенью, — пишет он в очерке «Человек и земля», — в родной моей Васюринской встретил я бригадира пятой бригады Ивана Ивановича Декало. Это был последний из могикан, единственный еще оставшийся в колхозе бригадир-практик с низшим образованием, все остальные средние командиры колхоза либо с зачетными книжками, либо с дипломами институтов. Иван Иванович и в молодости, и в средних годах мог уехать на учение, но не уехал, нельзя было бросить бригаду. Над поседевшей его головой прошумели все вихри и бури неспокойной колхозной жизни, не раз доносились до него ветры перестроек и реорганизаций, он отмахивался, говорил: «Пусть делают — им виднее», — но советы давал. Он стойко вершил свое дело: пахал, сеял, убирал и вывозил хлеб, кормил коров, ладил с влюбленными в него, справедливого бригадира, пожилыми женщинами и трактористками, порой пошумливал на них, а если год выдавался трудный, подбадривал, сохраняя, как он выражался, «высокий моральный дух». Работал из года в год…

Был один из последних дней кубанской осени. Мы стояли с ним у полевого стана… Иван Иванович достраивал стан, понимал, что самому уже в нем не жить, пора на пенсию. И злая гипертония шла по пятам, да и возраст не тридцать лет, сознание, что не угнаться за дипломированными соседними бригадирами. Но стан все-таки достроил, так сказать, в наследство преемнику. И когда строил, вспоминал, может быть, каково было ему самому: месяцами жил в степи, в тесном, щелястом вагончике, трясся на подпрыгивавшей бедарке, а то и ночевал под гарбой, ежась от холода, если запаздывали с зябью…»

Вот какой это был удивительный человек — Иван Иванович Декало. И хотя его сейчас нет с нами, но память об этом честном и трудолюбивом земледельце жива. Его, персонального пенсионера, кавалера двух орденов Трудового Красного Знамени, солдатской Славы и других наград, душевного и мудрого человека, вспоминают в Васюринской с особенной теплотой. Иван Иванович в трудную для колхоза пору возглавил самую отстающую бригаду и вывел ее в число передовых. На протяжении многих лет она была ведущей в хозяйстве, задавала, как говорят, тон всем соревнующимся. Многие колхозники стремились попасть именно в нее. Здесь был порядок и заработок подходящий, лучше, чем в остальных. И. И. Декало имел четырехлетнее образование и богатую смекалку хлебороба. Из управляющих колхоза никто не имел столько трудодней, не получал на них так много продуктов натурой и деньгами, как он.

Вот такой это был замечательный труженик.

Непростая это задача — рассказать обо всех чапаевцах, видимо, сделать это просто невозможно. Колхоз, о котором здесь идет речь, одно из передовых хозяйств района, значит, и людей, создающих его славу в Васюринской, много. И пусть не сетуют на автора те, кто остался, как говорят, «за рамкой» портрета. Но еще об одном человеке я не могу не рассказать. Судьба его связана с Васюринской с самого дня рождения. Он учился в нашей школе, окончил институт, еще совсем молодым был поставлен у руля колхоза и более 20 лет вел свой «корабль» по неспокойному хлеборобскому морю. Я хочу рассказать о Павле Трифоновиче Василенко. В станичном музее боевой и трудовой славы хранится интересный документ, осязаемой нитью связанный с прошлым председателя, — его полетная книжка, где он скрупулезно точно записывал итоги летной учебы. Рядом с книжкой несколько сохранившихся страничек конспекта по вождению машины: как взлетать, как садиться, как маневрировать.

Во время Великой Отечественной войны он на штурмовике не раз участвовал в воздушных боях. Под Феодосией его машина была подбита, и летчик еле-еле дотянул до своих позиций. За боевые заслуги удостоен многих правительственных наград.

С 1960 по 1981 год П. Т. Василенко был председателем колхоза имени Чапаева. Благодаря его умелому руководству, хозяйство все эти годы было в числе передовых. Сейчас Павел Трифонович на заслуженном отдыхе, но активно участвует в общественной жизни родной станицы. В документальной повести В. Ротова «Любимое поле», изданной Политиздатом в 1980 году, немало страниц посвящено председателю — умелому организатору, чуткому и заботливому человеку. «Я не раз слышал в колхозе, — пишет автор, — «Председатель сказал». О том, что сказал председатель люди говорят с абсолютной уверенностью, что так оно и будет. Слово и дело идут здесь бок о бок. Это важная черта руководителя — деловой авторитет».

Вспоминается эпизод, рассказанный мне однажды Павлом Трифоновичем:

— Было это в 1960 году. Я тогда еще только заступил председателем. На пятой молочной ферме в один из дней часть коров осталась недоеной: две доярки не вышли на работу. Дал указание управляющему: срочно найти замену. Прошло достаточно времени, заехал на ферму проверить — доярок нет. «Никто из женщин не хочет идти на ферму, сколько ни уговаривал», — заявил управляющий. Вернулся в станицу и сразу направился к месту утреннего сбора колхозников. Женщины — полеводы третьего отделения уже сели в машину. «Стоп! Никто никуда не поедет, пока две из вас не согласятся пойти на ферму доярками. Коровы стоят недоеными, разве так можно?»

Женщины молчат. Час стоим, второй. Солнце уже поднялось, давно в поле надо быть. Наконец двое согласились, сам тут же отвез их на ферму. Понимал, что работать будут с неохотой, ведь заставил силком, но другого выхода не было.

Совсем иное дело теперь. Люди сами просятся на ту же пятую ферму, а правление колхоза отказывает, поскольку штат там полностью укомплектован хорошими работницами, никто из них уходить не собирается. На пятой ферме сейчас боксовое содержание коров, все механизировано, начиная от кормления и кончая уборкой помещений. Внутри корпусов и вокруг — чистота и порядок. В самую распутицу в туфлях можно ходить. Доят коров на площадке «елочка», которая зимой отапливается. Каждая основная доярка обслуживает 90 коров вместо 20 по прежним нормам. Затраты труда на один центнер молока составляют 9 человеко-часов вместо 7,2 человеко-часа по старой технологии. Заработок доярок 180—250 рублей в месяц…

Неплохих результатов добились чапаевцы в десятой пятилетке. В среднем каждый год хозяйство выращивало 14 270 тонн зерна, 35 550 тонн сахарной свеклы, 6174 тонны молока, 1590 тонн мяса. Урожайность составила в среднем: пшеницы — 40,5 центнера с гектара (это на 4,9 центнера больше, чем за годы девятой пятилетки), подсолнечника — 26,8 центнера с гектара (на 0,8 центнера больше, чем за годы девятой пятилетки), овощей — 110,3 центнера с гектара, то есть на 9,8 центнера больше, чем за девятую пятилетку. Возрос надой на одну фуражную корову. Он составил 2986 килограммов, на 77 килограммов больше, чем в девятой пятилетке. Значительно улучшилось качество продукции. С 1976 по 1980 год включительно колхоз имени Чапаева продал государству 50 631 тонну зерна сильных и ценных сортов. По итогам 1980 года колхозу присуждено переходящее Красное знамя Краснодарского краевого комитета КПСС, крайисполкома, крайсовпрофа и крайкома ВЛКСМ, 18 колхозников награждены орденами и медалями СССР, 21 — медалями ВДНХ.

Так трудятся васюринцы. Впереди у них еще большие задачи, еще более яркие ориентиры. Одиннадцатая пятилетка зовет к новым успехам!

Окончание