«Советские чекисты» — это « лучшие немцы»

Начало

Часть 2. «Советские чекисты» — это « лучшие немцы»

Анекдот есть такой веселый, когда мать говорит своим детям, что если бы она  ждала их папу, то отпрысков на свете бы и не было. Переиначивая его можно сказать, что если бы политический сыск России пользовался в осведомительской деятельности услугами только своих блядей, вроде новороссийской Жанны, то в Кремле сегодня были бы совсем другие правители.

И потому сферой основных инстинктов деятельность осведомителей не ограничивается. Они, вместе со своими кураторами, окучивают и иные поля, в том числе патриотические, имеющие прочные ассоциации с подвигом советского народа, в том числе и с мужественными чекистами, щитом и мечом советского государства. Только ничего, что бы даже в отдаленности напоминало советское ЧК или ГПУ, или СМЕРШ, или КГБ, как вы понимаете, тут нет, а есть  элементарная обманка, призванная цели втереться на красивой фразе в ряды левой оппозиции. Вот как раз о тех, кто много сделал для укрепления нынешней власти, продавая оппозиционную прессу и организуя, по своему, конечно, красные митинги, пойдет речь во второй части повествования об осведомителях нынешних спецслужб.

Как ни печально осознание сего факта, но позднее КГБ, горбачевского и ельцинского разлива, в принципе не соответствовало своему названию, как и КПСС в массе своей и прочее. Служению советскому государству, как таковому, тут и в помине не было. Достаточно вспомнить иуду Бакатина, последнего руководителя КГБ, выдавшего американцам тайну советских прослушивающих устройств в посольстве США в Хельсинки. А таких христопродавцев на уровне центрального аппарата и региональных управлений было пруд пруди. И это отзывалось горьким эхом  для тех  людей, кто сохранил верность  социалистическим убеждениям, советские, патриотические  взгляды. И вот тут то, как по заказу, и появляются в  протестных рядах «советские чекисты», ветераны спецслужб,  якобы сохранившие верность советской присяге и чести офицера советской госбезопасности.

А что, были, я тому свидетель,  сторонники социалистического выбора в  советских спецслужбах в то время. Мало их было, к сожалению, очень мало, но они были!

Последний генерал КГБ в Краснодарском крае  после августа 91 года рассказики  гнилые пописывал в тиши кабинета. «Марксист – ортодокс», а именно так он позиционировал себя в кубанской организации КПСС, в общем то, оказался типичным оппортунистом, если не сказать больше, если не сказать того, что был он  дезертиром — предателем.  Тогда им, бывшим генералам советской  госбезопасности, доплачивали к пенсии особые добавки, в пределах тысячи долларов, для сохранения лояльности власти. Генералов  КГБ кремлевские правители  успешно покупали по цене второразрядных блядей, в прямом смысле этого слова.

А последний советский  руководитель  УВД Кубани, уже отставленный к тому времени, генерал Разин приходил на каждый красный митинг в Краснодаре. В колонах, правда, не шагал, а стоял вместе со старшими офицерами милиции из оцепления, рядом. И никто  из правоохранительных начальников, в присутствии уже бывшего руководителя, не посмел отдать приказ о насилии над демонстрантами. В Москве били оппозиционеров, жестоко и свирепо, а в Краснодаре нет. Хотя краем  в то время правил один из самых конченных демократов, известный антисоветчик  – Василий  Дьяконов. Уж он то поспешил бы перед  Ельциным  в любом, даже дурнопахнущем  и подлом деле политических расправ. Но в избиениях советских демонстрантов кубанская милиция не отметилась, пока был жив генерал Разин. Глаза у него теплели, когда он разговаривал с людьми под красными знаменами, все удачи желал сторонникам социализма последний советский генерал милиции на Кубани, искренне, по товарищески,  может потому так рано и неожиданно умер.

Один только раз потемнели глаза у генерала Разина, когда он увидел с нами «советского чекиста» Владимира Александровича. Был такой в коммунистическом движении Краснодара в девяностые – двухтысячные годы, среднего роста, плотный, с брылястым лицом и маленькими зелеными глазками, мелькает  на протестных мероприятиях он  и сегодня. Но уже реже, говорят – болеет. Так вот, пока он еще жив, пока коней не двинул «советский чекист»,  надо воздать ему должное. Что бы потом не говорили потомки, что об осведомителях  охранки старшие товарищи  говорили только после их смерти вполголоса, закрывшись в туалете или на кухне.

На митингах был неразлучен Владимир Александрович с объемным портфелем и своей женой, Викторией Ивановной. Во всех коммунистических партиях и оппозиционных организациях Кубани побывал будучи помоложе, то в роли секретаря, то члена президиума с неизменным итогом — развала в каждой.

Знал его генерал Разин по службе, долгое время этот самый «советский чекист» командовал отделом виз и регистраций, было такое подразделение в советской милиции, которое выдавало разрешение на въезд – выезд в страну и за рубеж . Обмолвился как то Владимир Александрович, совершенно неуместно для его профессии, что вербовал среди отъезжавших за советские  пределы агентов КГБ. И в милиции служба для него была лишь прикрытием его главного дела во благо КГБ. Не знаю, какими успехами отметились навербованные этим самым Владимиром Александровичем в деле защиты интересов СССР. Дело, в общем то, не в этом.

А в том, что похолодели глаза генерала Разина не случайно. Уж он то знал очень четко, что бывших «чекистов» не бывает, что они будучи на пенсии, и даже при смерти будут выполнять задания командования, любые, и советские и антисоветские, без разницы. Цена вопроса лишь в гонораре за «творческую» деятельность. Был КГБ — стало ФСБ, был социализм — стал капитализм, и никакой для них принципиальной разницы кому служить, никаких убеждений, никакой чести офицера, никакого человеческого достоинства. И понимал генерал, что совершенно не случайно оказался «советский чекист» под красным знаменем. Сказать бы ему об этом, хоть бы намекнуть нам, тогда мало искушенным. Очень хорошо помню не спрятанную брезгливую гримасу Разина, когда скользнул он взглядом по Владимиру Александровичу. Больше генерала живым я не видел, а потом узнал, что умер он от сердечного  приступа скоропостижно. Отпели его по быстрому в здании краевого УВД, с почестями официоза  похоронили, и забыли.  А на доме того самого генерала КГБ, что сбежал с поля боя, мрамор мемориальный висит, в самых лучших тонах предатель расписан. На доме, где жил генерал Разин, нет никакой мемориальной доски. Вот так.

На доме, где живет ныне Владимир Александрович, тоже никакой мемориальной доски не будет. Но уже по другой причине, конспиративной. Во мраморе не выбьешь слова  о том, что принял активное  участие «советский чекист», будучи секретарем парторганизации, в разгроме и краснодарской организации РКРП и  многочисленных осколков кубанского большевизма, и политклуба «Истина», что объединял их. Об этом буковки чернильные в укромных  листах личного дела, где настоящая фамилия соседствует с оперативным псевдонимом. А вот там уж точно записано, для отчетности и выдачи премий,  как «советский чекист» отравлял сознание массам идейкой «еврейского фашизма», главного врага России. Подменяя классовое, партийное мировоззрение национальным, вернее националистическим,  в самых грязных формах. Как приносил и снабжал товарищей металлическими прутьями для  «настоящей борьбы с врагами социализма». Один из них, кстати, и сегодня валяется в моем  гараже.

Меня и поныне умиляет обработанная токарным резцом для удобства  рукоятка прута. Снятая ржавчина, судя по всему, мешала более четким отпечаткам пальцев, для последующих дактилоскопических и потожировых  экспертиз. (Оказывается, там есть и специальные мастерские, где уже заготовлены  с любовью  отработанные вещественные доказательства для будущих судебных процессов над « красными уголовниками – экстремистами»).

Отмечено наверняка на тех страницах и то, как умело пользовался «советский чекист» сгоряча сказанным словом для разжигания личной вражды среди товарищей в парторганизации, для ослабления ее, разумеется. Вот вам и отличительные черты осведомительского, или, как уже было в истории страны, «зубатовского»  социализма, когда охранка пыталась взять под свой контроль рабочее движение с целью подавления революционных, протестных настроений. Как заголосят про «жидомасонов» и «сионофашистов», как начнут раздавать заготовленные металлические прутья, что хорошо ложатся в руку – знайте, сценарий уже опробован и прописан с примечаниями, в том числе и в Краснодаре еще в начале ельцинизма. За него, за сценарий «советских чекистов», уже давно новые, большие  звезды на погонах носят, прибавки к окладу и жалованию реализуют.

И еще, очень любил Владимир Александрович хорошим алкоголем угостить нужных людей, тут он бутылок не жалел. Сам к рюмке прикладывался очень умеренно, зато другим наливал до краев, особенно московским товарищам, и слушал внимательно, очень.  Меня как то удивила его совсем не застольная сосредоточенность на одном из таких мероприятий. Это было внимание не отдыхающего в кругу товарищей, а работающего в чуждой среде человека.  К себе подманивал «советский чекист» тех, кто с режимом боролся искренне и умело, располагал их услугами личного свойства. То врача присоветует дельного, то пособолезнует личному горю, то поможет хороших продуктов купить подешевле, то дачный отдых организует, опять таки в кругу своих знакомых с удовольствиями сомнительными.  И все интересовался «советский чекист» ситуацией на личном фронте, женщин вычислял, с которыми живут товарищи, варианты просчитывал разные, советы давал, после которых недоумение оставалось.

Такой вот он был в делах партийных, среди тех, кого  называл товарищами. Много их было у «советского чекиста», три коммунистические партии сменил он, или четыре, уж не упомнить. И все после него как вдовицы на пепелище: разруганные, поредевшие, выжженные конфликтами до тла.

Несколько лет назад, после долгой разлуки, случайно  увидел Владимира Александровича из салона притормозившего троллейбуса. На оживленном перекрестке города милиция отрабатывала какое то действо с привлечением сил и средств. Я бы проехал дальше, полный своих личных проблем, если бы не увидел «советского чекиста» на другой стороне улицы. Увидел, и сразу сравнил с легавыми собаками, сеттерами и пойнтерами,  которые делают стойку на затаившуюся птицу, столько же скульптурного напряженного внимания и экспрессии демонстрировал и он. Оказаться случайно в этом районе «советский чекист»  не мог. Он работал, уже в другой аудитории, ментов «пас». И я сразу вспомнил тех милиционеров, из далеких девяностых, что подходили  к нам на демонстрациях, с трудом пряча под казенной формой сочувствие и солидарность. Как сложилась их судьба и служебная  карьера? вряд ли благополучно, верных псов режима за симпатии к протестантам не жалуют, а гнобят по полной. А то, что «советский чекист» стучал и об этом,  у меня сомнений не вызывает.

Понять двойную роль этого скользкого  деятеля через пару лет не составила труда. В другом проблема была, вместе с «советским чекистом» в коммунистическом движении на юге России были и другие персонажи той же кухни, только рангом повыше, с мандатом  члена ЦК и Оргбюро, с депутатскими значками. О них, маститых бесах  осведомительства, еще речь впереди. Они то и  протежировали борца с «сионофашизмом», горой стояли за него на партсобраниях, пока окончательно не добили организацию РКРП.  Потом уже, после драки, когда кулаками не машут,  пробивал истерический смешок от осознания факта, что у нас на протестных мероприятиях было в общем то два одинаковых по численности  лагеря: менты оцепления с мэрской и губернаторской дворней вкупе с осведомителями, ну и собственно коммунисты и сочувствующие, что требовали социальной справедливости.

Вот как раз в этом, последнем лагере и оценили Владимира Александровича «лучшим немцем». Нет уже на этом свете Мины Филипповны, она его так нарекла, по аналогии с Мишкой Горбачевым. Ну, не только в том смысле, что «советский чекист» окончил в свое время факультет романо – германской филологии, после которого отправился на соответствующую службу  в Группу советских войск в Германии. Ненавидела Мина Филипповна горбачевцев всеми фибрами души, за предательство, за двуличие, за подлость, за проданную  по дешевке кровь красноармейцев, в том числе и  девчонок, что вместе с ней под бомбами и пулями люфтваффе стояли насмерть у пулеметов и орудий зенитной батареи Красной Армии  в Крыму и на Украине. С тех пор так и повелось – «лучший немец», и уже не поймешь, где «советский чекист», а где этот самый «лучший немец», надо понимать так, что синонимы это по большому и малому счету, обозначение измены христопродавной, иуд скользких, что и поныне усердно служат капиталу осведомительством, обретаясь в лагере левой оппозиции.

Сергей Крючков

Окончание

 

Пока комментариев нет.

Оставить комментарий