«Братская любовь» РПЦ

Бывает так – шкурник и рвач актерствует, сыплет красивыми и сладкими фразами.  Он хочет изобразить из себя человека великодушного, благородного, сострадательного. Он старается изо всех сил,  он даже сам верит своим высокопарным фразам.  Но с натурой все равно не сладишь. И нет-нет, да и проявится его подлинная сущность, нет-нет, да и глянет из-под фарисейской маски  настоящее лицо. И так выразительно глянет, что окружающие в момент понимают,  что за птица этот «праведник», и чего стоят все его елейные фразы.

Что-то подобное происходит с РПЦ. Русская православная церковь ни  в прежние времена, ни теперь не жалеет  сладких фраз о любви и милосердии. Она изображает себя утешительницей скорбящих,  опорой униженных и оскорбленных. И при этом не устает подчеркивать, что для нее все равны.  Она, мол, не делит людей на бедных и богатых, на низших и высших, она всех любит единой христианской любовью. Она – вне политики, она не служит каким-то классам, а только богу.

 Так поет церковь теперь, так она пела веками.  И всегда на протяжении веков из-под елейной маски  «утешительницы всех скорбящих» проглядывало подлинное лицо церкви  – идейной опоры господствующего класса,  готовой всеми силами охранять и укреплять его господство.

Церковь твердила о братской любви – и одобряла и благословляла крепостное право,  утверждала, что помещику самим богом дано право распоряжаться своими крепостными, а крепостным тот же бог заповедал принадлежать своим господам и работать на них от зари до зари.   Были ли равны для церкви барин и холоп? Нет, иначе она не заявляла бы, что один может превратить другого в свою вещь.

Церковь твердила о сострадании – и горячо одобряла расправы над взбунтовавшимися крестьянами, которые больше не хотели быть собственностью помещика. Когда были утоплены в крови восстания Степана Разина и Пугачева – церковь радовалась и  прославляла душителей, как  «радетелей за веру христианскую». Были ли для церкви равны рабы, которые шли на смерть, чтобы избавиться от рабства – и господа, готовые убивать этих рабов тысячами, чтобы сохранить свое господство? Нет. Церковь опять была на стороне господствующих, на стороне угнетающих классов.

 Такой она была изначально, в самый момент своего создания. Не вера, а именно церковь, как институт, который регламентирует эту веру, непонятно с чего присвоим себе право единолично решать что истинно, а что ложно. То же самое происходит и теперь. И ныне в делах и речах деятелей РПЦ порой очень ярко проглядывает такое, что сразу становится ясно – что такое церковь и для чего она нужна.

                                  ***

Есть в Рыбинске церковь иконы Казанской божьей матери. Настоятелем там отец Григорий. Мы не будем высказывать свое мнение об этом «представителе бога на земле», мы просто приведем мнение людей.

Вот что рассказала Т., женщина лет пятидесяти. Т. в молодости была комсомолкой, атеисткой. И позже в бога не верила.  Но недавно у нее умерла сестра, которая была лет на десять моложе. Т. очень любила сестру и страдала. Несколько раз покойница ей снилась. Т.  в разговоре с соседкой как-то рассказала об этом.

— Соседка сразу запричитала, что душа Наташи не может успокоиться, вот и приходит ко мне во сне. Надо, сказала она, отслужить молебен, чтоб душа успокоилась. И каждый раз, встречая меня, настойчиво твердила – сходи, закажи молебен, успокой душу сестры. Очень расхваливала батюшку Григория из Казанского храма.  Говорила – он хоть строгий и иногда резкий, но это так и надо, иначе с нами нельзя. Зато какие проповеди читает —  голос гремит на всю церковь, аж мороз по коже.  Я от знакомых еще раньше слышала, что отец Григорий с прихожанами не церемонится, даже матом обругать может.  Но соседка его так расхваливала, я решила – схожу, закажу молебен.  И не особенно верила в это,  но думала – если могу хоть что-нибудь сделать для Наташи, сделаю.  Когда пришла в храм, там службы не было, шла уборка к какому-то празднику.   Несколько старушек с тряпками и вениками прибирались. Отец Григорий в мирской одежде ходил по храму и распоряжался. Я к нему подошла и спросила насчет молебна. Батюшка сразу строго заговорил в таком роде – что вот ваша сестра в церковь не ходила, в грехах не каялась и вот результат – теперь душа ее мучается. И это вам всем родственникам урок – что надо жить по-другому, ходить в церковь, каяться, соблюдать посты.  Разговаривая со мной,  батюшка наблюдал за старушками и грубо на них покрикивал.  Раздавал налево и направо такие возгласы: «Фаина,  ты что, оглохла? Я кому сказал –  пол у подсвечника отскоблить?… Софья! Ты с этим окном еще долго будешь возиться? Возишься как безрукая. А ну поторапливайся!»

  Старушки в ответ на окрики смущенно улыбались. Мне все это было неприятно. Вдруг отец Григорий во всю глотку рявкнул на одну из старушек, которая возилась с тряпкой  в  углу: «Антонина! Ты еще ляг на ковчег, так твою мать!»

После этого я разговаривать не стала, ушла.  Никакого молебна  не надо, думаю.  Кто будет молиться за мою сестру, вот этот хам, что ли?  И еще будет меня учить, как мне жить?»

                                             ***

Недавно про этого же священника нам рассказали еще одну замечательную историю. Отец Григорий освятил новооткрытый ресторан «Рыбинск».  Чтобы вы имели представление, что это за ресторан, вот цена некоторых блюд: окрошка – 250 рублей, борщ – 250 рублей. Картофельное пюре, сто пятьдесят грамм – 150 рублей, рис – 150 рублей, тушеная капуста – 150 рублей. Значит, ясно, кто будет посещать этот ресторан. Туда будут ходить люди, которым некуда девать деньги —  богатые, сильные, праздные.  Вот для их удовольствия и развлечения и создано еще одно злачное место. Сюда они будут приезжать на  дорогих машинах  и  тешить свое самолюбие,  пируя на  деньги, которые они не заработали, а присвоили, украли у неимущих.

И вот это злачное место для богатых освятил служитель церкви, вышеназванный отец Григорий. Но самое главное – он произнес при этом речь.  В речи он обратился к работникам ресторана — к наемному персоналу, официанткам  и  поварам. И заявил, что они должны ежедневно молить бога за своих начальников,  любить своих начальников больше отца с матерью и первую свечку в церкви ставить за них – за начальников. И растолковал им, почему. Потому что они,  работники – лентяи  нерадивые,  бестолочи ни на что не годные. А начальники – их кормильцы,  терпят их только по своей доброте,  прощают и лентяйство, и бестолковость,  дают им хлеб. Словом – благодетельствуют.

Понятно вам? Те, кто паразитирует – люди достойные, а те, кто трудится в поте лица своего, лентяи и бестолочи.

Вот она опять та самая картинка, которую во все времена рисовала церковь. С одной стороны – господа-кормильцы, благодетели, которые имеют право распоряжаться и покрикивать на «нерадивых лентяев» — на работников. А с другой —  эти самые нерадивые лентяи и бестолочи, которые должны работать на господ  и быть им благодарными за то, что эксплуатируют их труд, любить их и свечки за них ставить.

Если бы мы не узнали вторую часть этой истории, про речь батюшки в ресторане, то можно было бы сказать – ну, что, что кричал священник на старушек. Может, он просто по натуре человек грубый и раздражительный.  А теперь видно другое – грубый-то он грубый, но грубый с разбором.  К кому он груб? К бедным старушкам, к бабушкам безответным, которые бескорыстно пришли поработать на него же бесплатно, даром, «Христа ради». Они, работающие даром, — «лентяи и бестолочи». На них можно покрикивать, командовать, оскорблять – а они за это должны быть благодарны и свечки ставить. Но есть еще и другие.  Кто эти другие? Да те, кто может приехать в ресторан на дорогой иномарке и оставить за один ужин не одну тысячу рублей, ползарплаты этих самых «лентяев». К ним  относятся, например, хозяева ресторана. На них батюшка не покрикивает и не командует, наоборот – услуживает, угождает, перед ними он пресмыкается. За плату согласился освятить ресторан, да еще и речь внушительную прочитал в назидание  работникам – слушайтесь, мол, хозяев-благодетелей, ставьте свечки за своих кормильцев.

                                                     ***

Священники, которые твердят, что для них все равны, что для них нет ни бедных, ни богатых, а все якобы для них «братья и сестры во Христе», бессовестно лгут. Все у них вроде бы «братья»,  но только одни «братья» могут других «братьев» грабить и порабощать, чтобы за их счет жить роскошно, а другие «братья» должны бедствовать,  работая на первых «братьев» и отдавая им свой труд. Да еще при этом не сметь жаловаться и роптать. Напротив, бедные «братья» обязаны радоваться тому, что их грабят, и благодарить за это своих грабителей и угнетателей. А уж бороться за справедливость вообще бедным «братьям» не положено, даже думать о том они не имеют никакого права, потому что тогда церковь, стоящая на страже интересов богатых «братьев», их проклянет и объявит преступниками.

Если это и означает для РПЦ «равенство», то нужно ли такое равенство российским гражданам?

Анна Тропинина

Пока комментариев нет.

Оставить комментарий