Как шут на царя обиделся

Константин Райкин, выступая в октябре на Всероссийском театральном форуме, заявил об усилении государственного вмешательства в культуру и призвал коллег выразить по этому поводу протест.

Райкин рассказал о том, что в последнее время усиливается цензура, контролирующие органы «наезжают» на известные театры, участились и углубились финансовые проверки. В то же время денег от государства на театральное искусство дают всё меньше и меньше, в связи с чем бедному руководителю «Сатирикона» пришлось обращаться к министру культуры Мединскому с челобитной: если срочно не добавите денег, то театр сможет дать в этом сезоне только один спектакль, или вовсе закроется.

Такая вот двухсторонняя беда в буржуазном искусстве.

Ответ государства не заставил себя ждать. В Минкульте очень удивились словам Райкина о закрытии театра, возрождении цензуры и усилении госконтроля над искусством. Ещё большее удивление чиновников вызвали жалобы Райкина на безденежье. По словам замминистра культуры Журавского, казённое финансирование «Сатирикона» в последние годы постоянно увеличивалось. В прошлом году театру дали 191 миллион трудовых рублей, а в 2016 году – уже 235 миллионов. Эта сумма, отметил далее Журавский, вдвое больше той, что тратится на аналогичные московские театры. В то же время именно «Сатирикон» имеет и самые большие проблемы с кассой, так как посещаемость театра зрителями не превышает 50%. Иными словами, в театре — полупустой зал.

Со стороны администрации президента Райкину напомнили о том, что театр — это не вольница, а особое идеологическое учреждение, которое государство снабжает деньгами не за красивые глаза, а за выполнение конкретных задач по оболваниванию трудящихся. И указали на то, что театр — это коммерческое предприятие, которое должно регулярно отстёгивать налоги государству.

Почему Райкин нервничает, понятно. Он является не только худруком «Сатирикона», но и его совладельцем-капиталистом, присваивающим себе неоплаченный труд актёров. Он продаёт свой товар – театральные постановки — зрителям, и если этих зрителей будет мало, то и прибыли будет также мало. Дела в этом отношении шли неважно, и Райкин начал вымогать деньги у своих хозяев. Повод для шантажа удобный — срыв «производственного задания» из-за государственной цензуры.

Этот срыв задания Райкин объясняет именно низкой посещаемостью, которая, по его мнению, вызвана тем, что театру не дают ставить те пьесы, которые он хочет ставить и на которые, по мнению Райкина, будет полный зал, а заставляют, дескать, ставить неинтересные пьесы, на которые ходит мало людей. Это и есть цензура репертуара, то есть, «…возврат власти к проклятому социалистическому прошлому».

Этому бывшему актёру, а ныне примитивному коммерсанту, невдомёк, что цензура в условиях буржуазной диктатуры становится тотальной и неизбежной, она душит любую либерально-буржуазную вольность.

Чужие хотелки буржуазию не интересуют. Ее интересует только укрепление ее политического и экономического господства. Никакого «свободного» искусства никогда в природе не существовало. Этим красивым словцом приманивали в Перестройку наивных дурачков типа Райкина, чтобы они, гоняясь за призраками, делали то, что интересовало крупный капитал — помогали уничтожать страну трудового народа.

Поверили обманщикам — расплачивайтесь, граждане актеры! За что боролись, на то и напоролись. И поделом!

Но Райкин идёт дальше и начинает пугать буржуазию тем, что театр может вообще закрыться из-за отсутствия денег на ремонт своего здания. Дескать, не раскошелитесь «на ремонт» — потеряете большую машину по впрыскиванию антикоммунизма в сознание масс.

Публика в Москве переменчивая, но очень важная, считает Райкин. Если перестать  врать и систематически промывать ей мозги, то того гляди в нужный момент она поддержит не того, кого надо, а столичный рабочий класс.

С трибуны форума худрук «Сатирикона» криком кричит именно об этом: одумайтесь, власть предержащие! не оставляйте своих бедных шутов без жирного куска, ибо иначе некому будет холопов веселить и отвлекать от бед! некому будет отравлять сознание граждан ненавистью к социализму! Мол, без «Сатирикона» быдло может за вилы взяться и на Кремль пойти.

В рассуждениях «о нищете художника и об ущемлении властью свободы творчества» Райкина поддержал телеведущий В. Познер. Он полностью одобрил его выступление о цензуре в искусстве, слегка «осудил» государство, но в то же время не забыл расписаться в холопской верности своему хозяину — буржуазии.

Познер выразил традиционное для буржуазной интеллигенции презрение к трудовому народу. Народ, по его словам, совсем плохой судья в случае с искусством. Примером полного культурного невежества трудящихся Познер считает творческую интеллигенцию в сталинском СССР, певшую оды рабочим и крестьянам.

Сам же он проводит иную идеологию: богема, творческие личности – это высшие существа, а пролетариат – тёмный, грубый и неразвитый. Пролетариат обязан кормить и содержать богему, но при этом не имеет права вмешиваться в её деятельность, поправлять, требовать от интеллигентов классовой позиции, указывать на ошибки и недостатки.

Мы, считает Познер, творческая элита, и на том основании находимся вне критики, имеем право творить искусство ради искусства, по любому своему мелкобуржуазному капризу.

Познер вместе с Райкиным не говорят о том, что в СССР рабочий класс высоко ценил и берёг свою творческую интеллигенцию. А при капитализме буржуазия пользуется этой интеллигенцией, как проституткой. В сталинском СССР сознательная творческая личность понимала, кто в стране хозяин и созидатель всех материальных благ, и поэтому старалась в своих произведениях всемерно укреплять социализм. Но если эта личность забывала о том, что её долг в искусстве – служить социализму и трудовому народу, то её поправляли, ставили на место, указывали на важную роль искусства в деле социалистического строительства. Если же поэт, писатель, художник и т.п. в своём творчестве скатывался на позиции буржуазии, то диктатура пролетариата прямо и конкретно говорила, что ему не место в пролетарском искусстве, что он стал врагом рабочих и крестьян. Со всеми вытекающими последствиями. Это правильно, это справедливо. На двух стульях сидеть нельзя.

Возможно, Познер и Райкин понимают, что переметнуться и примазаться к рабочему классу после победы новой социалистической революции, которая не за горами, им не удастся. Они оба по уши сидят в буржуазном дерьме. Единственный общественный класс, которому они могут понадобиться, кому нужны записные лжецы и телепровокаторы, — это капиталисты. Поэтому эти «творческие личности», а по сути своей, примитивные коммерсы, стремятся урвать денег сейчас, пока еще не поздно, пока есть за ложь и фальсификации хорошо платят.

Эти «свободные художники» — те же проститутки, стремящиеся вырваться из дешевого борделя в более дорогой и престижный. И если Райкин набивает себе цену особой важностью и незаменимостью «сатириконовского» вранья и клеветы на СССР, то Познер просто и прямо говорит хозяевам: я – ярый враг трудящихся, я ненавижу социализм, презираю «чернь» и буду гавкать на неё, пока жив.

Сама дискуссия о цензуре в искусстве возникла не просто так. Она есть прямое следствие резко обостривших противоречий в господствующем классе России. Конкурентная борьба капиталистов за право эксплуатации трудового народа страны находит свое выражение, как видим, не только в политике и экономике, но и в «духовных» сферах жизни общества.

Чьими рупорами в ней являются Райкин и Познер? Предъявляя претензии существующей власти, они выражают интересы так называемой «либеральной оппозиции» — той группы крупных капиталистов, которая в начале 2000-х годов была оттеснена от влияния на государство, а теперь изо всех сил борется с «режимом Путина» за контроль над государственной машиной и доступ к её громадным материальным и политическим ресурсам.

Ставки в этой борьбе очень высоки. «Либералы» готовы щедро платить известным людям за «наезды» на «тоталитарный режим».

Что же, идеологическим проституткам не всё ли равно, кто их покупает? Лишь бы клиент щедро платил.

Аня Самсонова                      

3 Ответов к “Как шут на царя обиделся”

  1. Роман
    01.12.2016 при 01:37 #

    А какая публика посещает «Сатирикон»?

    • Bond
      01.12.2016 при 22:08 #

      В том-то и дело, что разная. Не только мелкобуржуазные театралы и прочая богема, но и квалифицированные рабочие, мелкие служащие, трудовая интеллигенция. Они несут своё мнение в коллективы, домой, в круг друзей и знакомых. А сила искусства состоит и в том, что хорошо сыгранной лжи люди верят.

  2. 03.12.2016 при 01:31 #

    полный текст — http://stihi.ru/2016/11/10/8715

    о нравственности, культурке и государственной цензурке
    или истерические враки от Константина Райкина…

    «Мы клевещем, доносим. И опять хотим в клетку». Речь Константина Райкина — о цензуре и борьбе государства за нравственность.

    * * *
    Толи выпил, толи сбрендил?
    Оговорочка по Фрейду?

    У меня простой вопросик
    К экзальтированной Костике:

    — А, нельзя ль, конкретно, Костик,
    Кто клевещет и доносит?

    — Костик, хватит декораций, —
    Кто признался, тот и обо…лся.
    ……………….
    полный текст — http://stihi.ru/2016/11/10/8715

Оставить комментарий