О правомерности «народных сходов». Мнение юриста.

В свете последних событий, есть необходимость небольшого правового экскурса с последующим разоблачением. Речь идет о таком популярном в сети и реальности мероприятии, как «народный сход».

Существует мнение, что это форма общественного самоуправления, используемая для выработки решений по срочным или актуальным вопросам, которая не является мероприятием, где запрещены транспаранты и символика, но не требуется согласование с властями.

Так ли это?…

Это довольно распространённое представление о сходах, причём не только среди сторонников кировского адвоката, а вообще среди граждан, особенно политически активных, но в правовом отношении недостаточно грамотных. Уже сложилась определённая мода называть любое не согласованное в установленном законом порядке публичное мероприятие политического характера называть «народным сходом».

Пару раз мне и самому задавали вопрос: «А в чём разница между сходом и митингом?»

Рассмотрим вопрос подробнее.

Действительно, и термин «сход», и термин «митинг» используется в нашем законодательстве, но значение у них очень различные.

Определение понятия «сход» содержится в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» 2003 г.

Если быть точнее, то этот закон содержит нормы о двух видах сходов: сходе граждан, осуществляющем полномочия представительного органа муниципального образования (ст. 25) и просто сходе граждан (ст. 25.1).

Т.е. в этом случае сход граждан осуществляет полномочия представительного органа местного самоуправления, который в обычном случае состоит из депутатов, избираемых гражданами. Здесь же в связи с небольшим количеством избирателей (менее 100) проведение выборов попросту нецелесообразно и граждане не делегируют власть депутатам, а осуществляют её напрямую.

Теперь по второму виду сходов.

Здесь случай чуть сложнее, но смысл очень близкий – сход заменяет собой другие институты муниципальной власти – например, голосование по территориальным вопросам, которые не целесообразно осуществлять в обычном порядке в связи с небольшим количеством избирателей и т.п. При этом законе чётко указывает основания возможности проведения сходов, предъявляет требования к составу участников и порядку проведения и т.д….

Понятия «народный сход» в законодательстве вообще не содержится. Есть понятие «сход граждан». В полном соответствии с надуманностью понятия из пальца высасывается и определение «форма общественного самоуправления». Здесь повторяется старая история. Снова, «слышал звон, но не знаю, где он»….

Разберём данный конкретный случай.

Сход действительно является формой, но никакого не «общественного самоуправления», а одной из форм осуществления населением местного самоуправления и участия населения в осуществлении местного самоуправления (см. название этой – пятой главы Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» – «Формы непосредственного осуществления населением местного самоуправления и участия населения в осуществлении местного самоуправления»).

Обратим внимание, что в этой главе, естественно, содержатся нормы и о других таких формах. Например, о территориальном общественном самоуправлении, собраниях граждан, митингах и т.д.

Видимо, жуткая каша из обрывочных сведений обо всём этом в чьей-то голове и породила на свет столь оригинальное определение схода.

Однако каким же образом, всё же возникла возможность подменить понятие собрания, митинга или иного публичного мероприятия «народным сходом»?

Нужна краткая цитата из Федерального закона «О митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании»:

«собрание — совместное присутствие граждан в специально отведенном или приспособленном для этого месте для коллективного обсуждения каких-либо общественно значимых вопросов;

митинг — массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера».

Как видно из приведённых определений, т.н. «народные сходы» по характеру мероприятия в очень высокой степени соответствуют определениям собрания и митинга, и имеют лишь небольшое сходство с закреплёнными в законодательстве сходами граждан (особенно бросается в глаза разница в целях – легальные сходы предполагают альтернативу представительному органу местного самоуправления, либо, допустим, голосованию по территориальным вопросам; цели же проведения т.н. «народных сходов» вполне соответствуют целям собраний и митингов, прописанным в соответствующем законе).

Тем не менее, определённые объективные причины всей этой путаницы существуют. К ним относится, в том числе некоторые положения федерального законодательства о местном самоуправлении, на предыдущем этапе его развития.

Речь о Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» 1995 г. В нём понятия «собрания» и «сходы граждан» употреблялись как взаимозаменяемые – в ст. 24. Однако этот закон был принят и введён в действие задолго до принятия Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», соответственно не учитывалось и определение, принятое в позже принятом законе.

Однако до сих пор по старой памяти даже некоторые специалисты (что уже говорить о гражданах, не имеющих специальных познаний) продолжают употреблять термин «собрания (сходы) граждан», что и являются одной из причин возможности представления собрания либо митинга в качестве «народного схода». Однако ещё раз подчеркну – действующее федеральное законодательство о публичных мероприятиях и местном самоуправлении чётко и последовательно разделяет сходы И собрания с митингами.

Учтём и ёще одну причину – на этот раз, скорее, субъективного характера. Тут дело в следующем. С одной стороны, понятие «сход» хорошо укоренено в русской правовой традиции – оно использовалось ещё в дореволюционной России применительно к крестьянскому самоуправлению. В этом отношении оно вполне понятно гражданам.

С другой стороны, разные участники правоотношений стали допускать определённое лукавство и использовать понятие схода в качестве, скажем так, эвфемизма по следующим причинам.

Желая провести митинг или иное публичное политическое мероприятие, потенциальные организаторы сталкивались с определёнными проблемами. В первую очередь – согласовать с органами власти (государства или местного самоуправления) время и место проведения. Дело в том, что в короткие сроки это было сделать очень сложно, если не невозможно (с учётом установленного порядка подачи заявки, сроков рассмотрения и т.д.).

При этом понятно, что резонансные события вызывают немедленную реакцию со стороны политически сознательных граждан, которые не хотят дожидаться выполнения всех процедурных требований федерального законодательства. Наиболее яркий пример здесь в последние годы – межнациональные конфликты, особенно, связанные с совершением преступлений. Они вызывают понятно бурную реакцию народа, в результате чего даже прежде достаточно индифферентные к политическим акциям люди могут выйти на мероприятие.

Если это не согласованное мероприятие имеет действительно серьёзную причину – типа упомянутых межнациональных конфликтов, а не какую-нибудь «оранжевую» клоунаду, возникает двойственная ситуация – и для организаторов и участников, с одной стороны, и для органов власти, прежде всего, МВД – с другой.

Сами участники мероприятия, особенно организаторы, как правило (повторюсь, я здесь не о политических спектаклях веду речь), не хотят для себя всяческих негативных последствий в виде задержаний, привлечения к разным видам ответственности и т.д. Однако не отреагировать не могут в виду своего действительно отношения к возникшей ситуации. Поэтому они прибегают к такому эвфемизму: «У нас народный сход, а не митинг».

Интересным образом этот эвфемизм может оказаться приемлемой трактовкой ситуации и для представителей власти. Опять же, с одной стороны, органы МВД не только имеют право, но и обязаны пресечь проведение несогласованных собраний,  митингов, демонстраций и т.д. по вполне понятным причинам.

С другой – попытка «рубить с плеча» и «размахивать нагайкой» в ситуации, когда на улицу вышло немалое число граждан, действительно взбудораженных какой-то проблемой – на пользу делу охраны общественного порядка точно не пойдёт. Поэтому органы власти, в т.ч. полиция, зачастую, молчаливо, по факту, соглашаются с определением происходящего как «народного схода», а не несогласованного митинга, дабы «не обострять», и даже допускают иногда это выражение в высказываниях.

Однако с некоторых пор некоторые политически активные граждане стали воспринимать понятие «народный сход» в качестве некой индульгенции от действия российского законодательства. Теперь кого не почитай – националистов, навальнистов, либералов – у всех «народный сход».

Граждане! По законодательству РФ народных сходов не существует, поэтому не надо надеяться на соответствующий режим их регулирования – его нет. Существуют сходы граждан по законодательству о местном самоуправлении – но это совсем другое дело.

Я никак не могу осудить своих сограждан, выходящих на площади по фактам типа убийства Щербакова или Свиридова, или, допустим, по тарифам ЖКХ. Я считаю, что в подобных случаях мои дорогие сограждане на 200 процентов в своём праве.

Но, сограждане, просто рекомендация от меня и редакции сайта ПолитПраво. Если мероприятие имеет несогласованный характер – не верьте тем организаторам, которые говорят – «да у нас народный сход, согласовать не требуется». На самом деле всё законодательство остаётся в силе.

Повторюсь, никаким образом я не предлагаю соотечественникам отказаться от активной гражданской позиции. Россия в этом и нуждается, как и всегда.

Просто пожелание – не надо слушаться очередных МММ-щиков от политики, а вырабатывать своё мнение.

Дмитрий Белявский, www.politpravo.info

Перепечатано с некоторыми сокращениями

Комментарий от редакции сайта «Южный рабочий»:

Автор данной статьи отнюдь не коммунист, но он совершенно прав, говоря, что пребывать в иллюзиях не следует и буржуазное законодательство, по которому живет твоя страна, следует знать. Ибо тогда трудящимся станет ясно, что у них не осталось практически никаких политических прав и протестовать законно, т.е. в соответствии с нормами российского права, им фактически запрещено. Российские законы, по сути, рабочим так и говорят – заткните свои рты и терпите все, что над вами будут учинять ваши работодатели и представители власти, вы дерьмо, вы в этой стране никто и ни на что не имеете прав. И если уж трудящиеся в таких условиях откровенной буржуазной диктатуры решат протестовать, то пусть выбирают для этого наиболее эффективные формы, ибо в России запрещено практически все, что как-либо может задеть чиновников и буржуев. Протестующие рабочие что так, что эдак нарушат закон. И если уж нарушать, то нарушать так, чтобы добиться победы, а не заведомого поражения.

2 Ответов к “О правомерности «народных сходов». Мнение юриста.”

  1. тов.Коммисима
    12.12.2013 при 20:41 #

    Приятно это читать (О методах революционой борьбы):
    http://allrefs.net/c1/3ifo5/p37/
    Наша борьба с самодержавием вступила теперь в такой период, когда необходимость вооружения признается всеми. Но ведь одного сознания необходимости вооружения недостаточно,- надо прямо и ясно поставить перед партией практическую задачу. Поэтому наши комитеты должны сейчас же, немедленно приступить к вооружению народа на местах, к созданию специальных групп для налаживания этого дела, к организации районных групп для добывания оружия, к организации мастерских по изготовлению различных взрывчатых веществ, к выработке плана захвата государственных и частных оружейных складов и арсеналов. Мы не только должны вооружить народ «жгучей потребностью самовооружения», как советует нам новая «Искра», но и должны»принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата» на деле, как обязал нас третий съезд партии. … Наряду с увеличением запасов оружия и организацией его добывания и изготовления фабричным способом необходимо обратить самое серьезное вниманиена создание всевозможных боевых дружин для использования добытого оружия. Ни в коем случае нельзя допустить таких действий, как раздача оружия прямо массам. Ввиду того, что у нас мало средств и весьма трудно прятать оружие от бдительного глаза полиции, нам не удастся вооружить сколько-нибудь значительные слои населения, и наши труды пропадут даром. Совсем иное дело,когда мы создадим специальную боевую организацию. Наши боевые дружины обучатся хорошо владеть оружием, во время восстания — начнется ли оно стихийно или будет заранее подготовлено — они выступят в качестве главных и передовых отрядов, вокруг них сплотится восставший народ и под ихруководством пойдет в бой. Благодаря их опытности и организованности, а также благодаря хорошему вооружению станет возможным использовать все силы восставшего народа и достигнуть тем самым ближайшей цели — вооружения всего народа и приведения в исполнение заранее выработанного плана действий. Они быстро захватят разные склады оружия, правительственные и общественныеучреждения, почту, телефон и т. п., что будет необходимо для дальнейшего развития революции.
    («Вооруженное восстание и наша тактика» т.1 стр.134-135.)

    Что ты можешь сделать голыми руками в уличной борьбе, даже будучи сознательным, разве пуля врага не так же пробивает сознательную голову, как и несознательную? («Две схватки» т.1 стр.197.)

    Одной из главных задач наших боевых дружин и вообще военно-технической организации должна быть разработка плана восстания для своего района и согласование его с планом, разработанным партийным центром для всей России. Найти наиболее слабые места у противника, наметить пункты, откуда нужно напасть на него, распределить все силы по району, хорошо изучить топографию города — все это должно быть сделано предварительно, чтобы мы ни при каких обстоятельствах не оказались застигнутыми врасплох. Здесь совершенно неуместно подробно разбирать эту сторону деятельности наших организаций. Строгая конспирация в выработке плана действий должна сопровождаться возможно более широким распространением среди пролетариата военно-технических знаний, безусловно необходимых для ведения уличной борьбы. Для этой цели мы должны привлечь военных лиц, имеющихся в организации. Для этого же мы можем привлечь целый ряд и других наших товарищей, которые по своим природным способностям и склонностям будут весьма полезны в этом деле. («Вооруженное восстание и наша тактика» т.1 стр.136.)

    Вывод ясен: молчанием, терпением невозможно добиться раскрепощения. Чем громче раздается голос рабочих, тем больше теряют голову силы реакции, тем скорее они отступают. («Выводы» т.2 стр.245.)

    Что значит «просвещать» рабочих? Ведь это значит учить рабочих сознательной, планомерной борьбе!
    («Нефтепромышленники об экономическом терроре» т.2 стр.121.)

    Очевидно, тактика большевиков является тактикой крупно-промышленных пролетариев, тактикой тех районов, где классовые противоречия особенно ясны и классовая борьба особенно резка. Большевизм — это тактика настоящих пролетариев. С другой стороны, не менее очевидно и то, что тактика меньшевиков является по преимуществу тактикой ремесленных рабочих и крестьянских полупролетариев, тактикой тех районов, где классовые противоречия не совсем ясны и классовая борьба замаскирована. Меньшевизм — это тактика полубуржуазных элементов пролетариата. Так говорят цифры. («Лондонский съезд РСДРП» т.2 стр.49.)

    …узко смотрят на дело «социал-демократы», которые хотят замкнуть рабочее движение в рамки экономической борьбы и экономических организаций,уступая политическую борьбу «интеллигенции», студентам, обществу и предоставляя рабочим лишь роль вспомогательной силы. История учит, что при таких условиях рабочие будут вынуждены таскать каштаны из огня лишь для буржуазии.
    («Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи» т.1стр.29)

    Стачки и в свободных государствах — обоюдоострое оружие: даже там,несмотря на то что рабочие имеют средства борьбы — политическую свободу,крепкие организации рабочих союзов, богатые кассы,- стачки часто кончаются поражением рабочих. А у нас, где стачка является преступлением, которое карается арестом, подавляется вооруженной силой, где запрещены всякие рабочие союзы,- у нас стачки приобретают значение лишь протеста. Но для протеста демонстрации являются более сильным оружием. В стачках сила рабочих распылена, в них участвуют рабочие лишь одного завода или нескольких заводов, в лучшем случае, одной профессии, организация всеобщей стачки очень затруднительна даже в Западной Европе, а у нас и вовсе невозможна,- в уличных же демонстрациях рабочие сразу объединяют свои силы.
    («Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи» т.1стр.29)

    Уличная демонстрация интересна тем, что она быстро вовлекает в движение большую массу населения, сразу знакомит ее с нашими требованиями и создает ту благоприятную широкую почву, на которой мы смело можем сеять семена социалистических идей и политической свободы. Уличная демонстрация создает уличную агитацию, влиянию которой не может не поддаться отсталая и робкая часть общества. Достаточно человеку выйти во время демонстрации на улицу,чтобы увидеть мужественных борцов, понять, ради чего они борются, услышать свободную речь, зовущую всех на борьбу, боевую песнь, изобличающую существующий строй, вскрывающую наши общественные язвы. Потому-то власть больше всего боится уличной демонстрации. Вот почему она грозит сурово наказать не только демонстрантов, но и «любопытствующих». В этом любопытстве народа скрывается главная опасность для власти: сегодняшний «любопытствующий» завтра как демонстрант соберет вокруг себя новые группы «любопытствующих». А такие «любопытствующие» сегодня в каждом крупном городе насчитываются десятками тысяч. Российский житель теперь уже больше не прячется, как прежде, заслышав о том, что где-то происходят беспорядки («чего доброго, как бы и меня не привлекли, лучше уж убраться»,- говорил он раньше),- сегодня он стремится к месту беспорядков и «любопытствует»: из-за чего происходят эти беспорядки, ради чего столько народа подставляет свою спину казачьим нагайкам. В этих условиях «любопытствующие» перестают равнодушно слушать свист нагаек и сабель. «Любопытствующие» видят, что демонстранты собрались на улице для того, чтобы высказать свои желания и требования, власть же им отвечает избиением и зверским подавлением. «Любопытствующий» уже не бежит от свиста нагаек, а наоборот, подходит ближе, а нагайка уже не может разобрать,где кончается простой «любопытствующий» и где начинается «бунтовщик». Теперь нагайка, соблюдая «полное демократическое равенство», не различая пола,возраста и даже сословия, разгуливает по спинам и тех и других. Этим нагайка оказывает нам большую услугу, ускоряя революционизирование»любопытствующего». Из оружия успокоения она становится оружием пробуждения. Поэтому пусть уличные демонстрации не дают нам прямых результатов,пусть сила демонстрантов сегодня еще очень слаба для того, чтобы этой силой вынудить власть немедленно же пойти на уступки народным требованиям,-жертвы, приносимые нами сегодня в уличных демонстрациях, сторицей будут возмещены нам. Каждый павший в борьбе или вырванный из нашего лагеря борец подымает сотни новых борцов. Мы пока еще не раз будем биты на улице, еще не раз выйдет правительство победителем из уличных боев. Но это будет «пиррова победа». Еще несколько таких побед — и поражение абсолютизма неминуемо.Сегодняшней победой он готовит себе поражение.
    («Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи» т.1стр.26)

    Нет, товарищи! Не спиной мы должны встать к позиции буржуазии, а штурмовать ее! Не оставлять мы должны позиции за буржуазией, а шаг за шагом отбивать их и вышибать оттуда буржуазию! Только люди воздушных замков не могут понять эту простую истину!
    («Еще о совещании с гарантиями» т.2 стр.96.)

    • work
      12.12.2013 при 20:47 #

      замечательно! теперь бы сделать единый материал, обобщив все это

Оставить комментарий