Почему только марксизм может быть теоретической основой победы будущей революции?

fXnpTdI6rZ8В условиях господства частной собственности на средства производства человеческое общество представляет совокупность бесконечно малых величин, т.е. – атомов, внутренне обособленных и раздробленных, но связанных лишь тем, что все они, как рыбы барахтаются в сетях товарного производства. В обществе, где каждый человек превращен в предельно ограниченную функцию, придаток какой-нибудь машины, неважно – станка или компьютера, где одних учат управлять, а других – быть управляемыми, где образование мозаично и фрагментарно, где помимо собственной воли должен участвовать в войне всех протии всех, очень трудно сформировать объективный и потому цельный взгляд на мир.

У каждого по тому или иному вопросу существует собственная, предельно субъективная теория, основывающаяся на формуле: «Я так считаю», — а не на объективном знании сущности и взаимообусловленности процессов бытия. И лишь немногим, очень немногим, удается преодолеть собственную ограниченность и подняться до понимания объективных законов развития.

Левое движение на сегодняшний день не является исключением из этого, общего для капиталистического общества, правила. Одни считают, что стоит глупому народу проголосовать за них, и на следующий день «жить станет лучше, жить станет веселей». Вторым кажется, что капитализм рассосется как-то сам по себе. Третьим мнится, что, как только они придут к власти, то волевым решением отменят государство, и жизнь наладится. Четвертым толпа мелких лавочников представляется основной движущей силой грядущей революции и т.д. и т.п. И только марксистам ничего не кажется, потому что они в своих прогнозах и действиях опираются лишь на научное знание. Их пока меньшинство, но это обстоятельство никоим образом не влияет на объективность законов общественного развития.

Чем научная теория отличается от множества, пусть даже очень заманчивых и красивых, субъективных мнений? Тем, что она отражает реальное положение вещей в единстве и многообразии их взаимодействий.

Маркс был ученым. Он начал исследовать социальные процессы не для того, чтоб вывести теорию, доказывающую неизбежность перехода к коммунизму, а – наоборот, для того, чтоб доказать утопичность витающих в воздухе XIX столетия коммунистических идей. И это исследование длилось всю жизнь, и основывалось исключительно на беспристрастном анализе событий и процессов, происходящих в действительности. Маркс ничего не выдумывал от себя лично, он открывал механизм общественного развития, который работает посредством разрешения классовых противоречий. Существование антагонистических классов было открыто ещё до Маркса. Но только он утверждал, начиная с «Рукописей 1844 года» и заканчивая «Манифестом Коммунистической партии» и «Капиталом», что именно рабочий класс явится ведущей движущей силой к грядущей социальной революции.

Ленин блестяще доказал справедливость открытых Марксом законов на практике –  в России, в значительной степени бывшей еще крестьянской страной. В союзе рабочих и крестьян организующей и авангардной силой был всё-таки пролетариат. Это факт. Казалось бы, какие ещё нужны доказательства? Но, тем не менее, споры по этому вопросу не прекращаются и по сей день.

Говорят, что, мол, рабочий нынче не тот пошел: от коммунизма отворачивается и голосовать за него не хочет. Но не в коммунизме дело, а в том – кто и под каким соусом ему его предлагает. А современное предложение выглядит так: ты лишь проголосуй, и мы для тебя и коммунизм, и всё, что захочешь, сделаем – хорошими начальниками будем, лучшие условия для продажи тобой собственной рабочей силы создадим и т.д. А рабочий не столько понимает, сколько чувствует, что не коммунизм ему предлагают, а предвыборные сказки рассказывают, что нет сегодня на политической арене партии, которая бы искренне и по научному защищала его интересы. А сказок рабочий уже давно и наслушался, и от них вволю натерпелся…

Некоторые даже говорят, что рабочего класса уже и вовсе нет, и по всем вопросам, связанным с изменением общественного строя, надо обращаться к среднему классу. А основная масса среднего класса капитализм готова терпеть пожизненно, ведь ему не так плохо живется.

Короче говоря, все измышления перечислять нет смысла. И если мы хотим, в конце концов, изменить общественную ситуацию в пользу всего угнетенного человечества, то необходимо целенаправленно двигаться в сторону создания партии именно рабочего и никакого другого класса. Рабочего потому, что только этот класс держит ключи от материального производства, так нужного капиталистам, ведь целью его является прибыль, без которой они существовать просто не могут. Предположим, забастуют учителя, врачи, ученые, лавочники – да кто угодно! А буржуазии, правящему нынче классу, глубоко плевать на их забастовки. Её прибыли от этого не страдают, потому что производство, транспорт, энергосистемы работают исправно. Но если работу остановят представители этого самого производства, тогда буржуазии придется несладко. Каждый день забастовки – это многомиллионные убытки, штрафы, долги.

И второе: рабочий класс лучше других общественных классов и прослоек организован самими условиями своей работы в крупном промышленном производстве, где каждый зависит от всех, и все – от каждого. На защиту своих классовых интересов он решается не сразу, но капитализм не оставляет рабочим никакого выбора — рано или поздно рабочие объединяются в союзы, чтобы вместе противостоять эксплуатации и угнетению их хозяевами и правительством, всегда выступающим в защиту капиталистов, Классовая борьба рабочих должна вестись постоянно, чтобы рабочие могли хоть как-то существовать. Стоит на время рабочим прекратить свою борьбу, как буржуазия немедленно забирает назад все завоевания рабочего класса, урезая рабочим зарплаты, снижая расценки, увольняя неугодных, увеличивая рабочий день и т.д. Эта бесконечная борьба идет до тех пор, пока рабочий класс не завоюет в стране политическую власть, не создаст свое государство и не установит в обществе новые, социалистические отношения, которые только и позволят ему освободиться от всякой эксплуатации и всякого угнетения.

Может возникнуть вопрос: а как же быть с представителями других классов и социальных прослоек? Ведь ни для кого не секрет, что отдельные интеллигенты иногда защищают рабочих лучше самих рабочих. Когда выходцы из других классов стоят на позициях марксизма, то есть рабочего класса, когда они всей своей деятельностью служат делу его победы в классовой войне с буржуазией, тогда проблем нет, они прекрасно вписываются в рамки партии рабочего класса. И – наоборот, рабочий, который стоит на позициях буржуазии и активно проводит в жизнь её интересы, к партии своего класса никакого отношения иметь не может до тех пор, пока не перейдет на сторону братьев по классу.

Классиками марксизма был сделан научный вывод о том, что путь к обществу без насилия и угнетения лежит лишь через пролетарскую революцию и установление диктатуры пролетариата. Они, что, были кровожадными насильниками? Нет, просто, когда у больного рак, врач говорит: «Надо резать». Умный больной отвечает: «Если нет иного пути – режьте». Глупый – начинает препираться, искать каких-то целителей, делать примочки и т.д. Результат: первый больной проходит через определенную боль, а потом живет и здравствует. Второй – проходит, по мере разрастания опухоли, через гораздо более страшную боль, и, в конце концов, умирает.

Так же точно обстоит дело с революцией. Марксисты не отрицают парламентских форм борьбы, но используют их лишь как способ развития не парламентских, тех, благодаря которым на пике революционной ситуации будет взята власть. Почему нет иного пути к бесклассовому обществу? Почему не поможет «решительное» голосование на выборах и гуманизация буржуазии до высот альтруизма? (А ведь есть и такое мнение!) Почему не принятие хороших законов и не честные политики избавят мир от эксплуатации, а только пролетарская революция? Потому, что выход на новые основания в обществе совершается лишь посредством разрешения классовых противоречий. Для того чтобы разрешить главное противоречие, присущее капитализму, то есть привести в соответствие общественный характер производства и способ присвоения общественных богатств, необходимо ликвидировать частную собственность на средства производства и сломать буржуазную государственную машину. Если этого не сделать, наличие данных условий будет непрестанно воспроизводить капитализм, в рамках которого ни его основные, ни его второстепенные противоречия разрешить попросту невозможно. Если это сделать, то бывший правящий класс незамедлительно развяжет драку за своё утраченное добро и социальный статус, и будет сопротивляться, как говорится, до последней капли крови. Именно поэтому революция сопровождается установлением диктатуры пролетариата, то есть диктатуры большинства над меньшинством, лишившимся своих богатств и социальных привилегий. Необходимость всех этих мер была выведена Марксом на основании горького опыта парижской Коммуны. И российский пролетариат уже не был наивен, подобно своим французским собратьям, решившимся играть в демократию с раненым зверем, который не замедлил их тут же растерзать.

Стоит в двух словах упомянуть о латиноамериканском опыте, потому что он существенно отличается от осуществленного в начале ХХ столетия российского. Ведь для Латинской Америки характерны совершенно иные условия. Там вопросы, связанные с социальным освобождением обычно начинают решаться после освобождения от неоколониального ига, и сама жизнь подсказывает, что необходимо двигаться в направлении социализма для того, чтобы не допустить нового порабощения страны империалистами США.

Но в наших условиях максимально актуализирован именно социально-экономический гнет, следовательно, захват власти является итогом не национально-освободительной борьбы, а пролетарской революции.

Теперь об интернационализме. Формула Маркса «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» уже давно должна была бы стать аксиомой. Но опять приходится что-то кому-то доказывать, как будто не понятно, что рабочий при капитализме не имеет отечества, потому что государство и всё, что в нём, принадлежат буржуазии. И за призывами к патриотизму всегда кроются интересы той или иной её группировки, как, собственно, за различными сентенциями типа: «Украина для украинцев», «Какое дело нам дело до России, до Франции?» и т.д. как будто не ясно, что не в национальности дело, а в классовой принадлежности, что в антагонистические противоречия вступают не нации, а классы, что в каждой нации есть две нации: эксплуататоры и эксплуатируемые.

В условиях глобального империализма соблюдение принципа интернационализма важно, как никогда. Нарушение этого принципа в свое время привело к краху II Интернационала и, как следствие, к поражению Германской революции, следствием которого, в свою очередь, в 1933 году явился приход фашистов к власти.

Капитал, как и интересы буржуазии, не имеет границ, поэтому она пытается разобщить рабочий класс, используя для этого идеи национализма, шовинизма и расизма. Ясно, что идти на поводу у буржуазии мы не можем, какими бы красивыми словами она ни прикрывала свои хищнические интересы. Поэтому партия рабочего класса может строиться лишь как партия интернациональная. Когда же партия вслух называет себя «коммунистической» и в то же время поддерживает «национального производителя», то это не партия рабочего класса.

Ещё одним очень важным вопросом является религия. Любая церковь – мощнейшее оружие власть имущих в деле духовного порабощения угнетенных. Просто через каждую из них проводят свои интересы капиталисты различных группировок: через протестантские секты – американские империалисты, через православную церковь – российские, через католичество и униатство – европейские. Коммунист не может защищать никакую из них. И одна из его главных задач – вырвать трудящихся из-под влияния церкви и церковников, в какие бы одежды они ни рядились.

Религия будет существовать до тех пор, пока будет существовать угнетение, поэтому сейчас все попытки превратить верующих в неверующих, на мой взгляд, не дадут результата. Но вырвать из лап «духовных пастырей» можно и должно для того, чтоб для них «единство мнений о рае на земле стало важнее единства мнений о рае на небе».

Для нас же, коммунистов, религия не может являться частным делом, потому что мы пропагандируем научное, а какое-либо другое, мировоззрение. Марксистская позиция заключается именно в таком подходе к вопросам религии. И нет поводов её как-то ревизовать или менять.

Именно потому, что марксизм – единственная НАУЧНАЯ теория о преобразовании общества, именно потому, что каждое её положение имеет в своем основании законы его развития, именно потому, что выводы Маркса неоднократно доказаны жизнью, и даже исключения, порожденные своеобразием условий, лишь подтверждают общее правило, ими невозможно пренебречь или отменить их.

Можно думать, как угодно, и считать, что угодно. Никто не запрещает. Но в деле революционного преобразования общества надо действовать по логике его развития и руководствоваться наукой, а не личным произволом. По личному произволу можно продолжать только думать и считать, от чего капитализм и не шелохнется.

Именно поэтому марксисты организуют кружки и используют любую возможность, чтобы пропагандировать идеи марксизма и вносить их в широкие массы, и в первую очередь, — в рабочий класс. Ведь идея становится материальной силой, лишь овладевая массами, и необходимо, наконец, прекратить заниматься субъективистскими измышлениями и начать действовать в направлении ликвидации капитализма.

Н.Кузьменко, 2006 г.

Пока комментариев нет.

Оставить комментарий